01:18 

http://ficbook.net/readfic/1833315

wasted time
новая рецензия для тайма )
Стервой ругали ее, и похуже чем стервой,
Мазали глиной, спускали дворового пса...
«Духу чтоб не было, - на километр сто первый
Выселить, выслать за двадцать четыре часа!»
В. Высоцкий "Баллада о Правде и Ложи"



Во многих смыслах работа критика проста: мы ничем не рискуем, но ставим себя над теми, кто приносит свой труд и самих себя на наш суд. Сокрушительные разносы приятно писать и читать, но мы, критики, должны бы признать, что в общей картине мироздания любая гадость, вероятно, важнее, чем вся наша критика в ее адрес. Однако порой рискует и критик. В тех случаях, когда открывает что-то новое и встает на его защиту. Мир часто несправедлив к новым талантам и новым произведениям, — новому нужна поддержка, — говорил так Антуан Эго, тот самый злостный критик из известного всем нам мультфильма Рататуй. Сейчас самое сложное в этой рецензии для меня — это начать. И волнует меня скорее не грамотность всего здесь изложенного, а сама мысль написанного. Ведь сегодня мне предстоит выразить свое мнение по поводу работы так полюбившегося нам автора wasted time’а.
Обычно в своих рецензиях сами рецензиторы пишут о том, что работа либо хорошая, либо плохая. Но написание рецензии — тоже работа, причем не малая. Пожалуй, даже сложнее, чем у самого автора. Нужно прочесть, понять, распробовать текст на вкус. Нам кричат: «У вас более 80% ложь и хамство!». Но, извольте, мы пишем, как можем. Порой не все такие гениальные умы имеются, чтобы понять суть произведения. Иногда одному критику это нравится, хотя толпа кричит, что произведение ужасно. А бывает и такое, что критик воротит нос от работы, когда все рукоплещут и орут «ВРАВО!». Действительно, бывает всякое. Даже такое, когда критикам платят за написание хорошей или плохой статьи. И тут уже дело совсем другое обстоит. Так или иначе, рецензия/критика/статья написана. И в ней изложена криво, косо, прямо или красиво своя правда. Да-да, та самая правда, которую хотят донести до нас каждый критик читающий. А вот какой будет правда в этих статьях?.. А правда такова, каковы руки ее держащие.
Не секрет для моего узкого круга друзей и знакомых, что рецензия началась писаться сразу после того, как Тайм отредактировал до более человеческого вида сою работу. И я основательно могу полагать, что ничего иного не изменится и не изменилось бы. Проблема в том, что это был эксперимент. И очень трудно было прочувствовать автора, когда его начали править. Самым разумным путем нужно было бы сделать замечания, которые впоследствии автор сам бы принял к себе да выправил, как положено. Однако стоящие беты особой пользы в работу не внесли, поэтому наблюдая за тем, как меняется сказка, я убедился основательно, что ничего нового не произойдет. Именно поэтому рецензия и не исправлялась мной. Как начал, так и закончу. И все, что связанно перелопачиванию текста и указания на откровенный регресс автора — самая первоначальная версия всего изложенного.
Не одному критику не удалось взглянуть на текст в самом его начале, когда он похож на мокрого, дворового кота, которого надо купать, причесывать, избавляться от блох. Вот таких блох просто уйма в самом первом варианте, и когда мне в руки попался этот текст, то мне страшно было даже что-либо говорить. Ведь сейчас важен конечный результат, когда работа отредактирована, лишнее убрано, автор сам создает то, что хочет. Он вкладывает сою правду. Во времена СССР велся строгий контроль за текстами, когда черновики, носившие правду, должны были медленно становится ложью. Вычеркивали целые главы! Но тут первый лист, первый черновик, первая правда. И что же мне предоставил автор?
Поздней ночью того месяца мы с автором обсуждали его новую задумку, и она мне безумно понравилась. Суть была в том, чтобы описать через притчу весь облик правды. Тема не нова, но преподнести ее захотелось по-новому. Что автор с моего «благословения» и пошел делать. Какого же было мое разочарование. Если быть точнее, то сам текст был похож по своей композиции на концерт пьяных музыкантов, которые еще в середине упали со сцены и только нарезающий круги по сцене скрипач продолжал пиликать Собачий Вальс, пока в конце и сам не упал, горланя русскую-народную.
— А где же продолжение? Значит, мы деньги платили за вот это? — возмутились зрители в ресторане.
— Скажите, пожалуйста, а канкан будет? — орет толстый женатик из конца залы.
Но танцовщицы заявили, что концерт они давать не будут, так как и пьяных скрипачей с трубачами им хватит.

Тут, в принципе, и начинается самое страшное — беседа с автором.
Тут нельзя было просто взять и написать: «Дорогой Тайм, пишу Вам с любовью, текст ужасен, Ваш преданный рецензист». Да и если расписывать в сети все ляпы, то автор взбесится и пойдет отвлекаться на что-нибудь или кого-нибудь другого. Поэтому стоит подметить силу воли, выдержку Тайма, когда ему прямо в лицо лились оскорбления, унижения и едкая критика. Пояснять автор ничего не хочет, мол, это я так вижу, ничего не хочу, не знаю. Но редактировать приходится, ведь в душе и так понятно, что всех музыкантов надо привести в трезвый вид.
Проблема была в стиле и самом изложении. Это была смесь расфуфыренного педанта с малолеткой-графоманкой. Передо мной лежал текст мягкий, весь в каких-то закорючках, с мыслью, которая была настолько закапана в недра земли, что ее невозможно даже было опытному следопыту найти. Но Тайм без боя не сдается. Сказали править? Будет.
Читающие разделились на два лагеря: орущие, что это шедевр, и другие, брызжущие ядом, что автор скатился в УГ. Но как это известно, даже у великих были провалы. Вот, например, Достоевский, который писал произведения за карточные долги, половину своих работ должен и вовсе стыдится.

После гениального природа отдыхает, — говорит нам поговорка. И после великолепной Лилит, создается такая притча, которую отчего-то автор называет скудно и бедно «Сказкой».
Провал. Просто провал. Великий и неподражаемый Тайм пишет такое? А как же его мастерство? Нет, муза совсем обленилась и перестала вдохновлять?
Все удивлены, почему и куда пропал его наточенный, резкий, свободолюбивый авторский стиль?
Где наш бунтарь?!
А нету бунтаря… Получите, распишитесь, графоманочка с наклонностями педанта.
Рассказывает нам автор про приют, где живут маленькие девочки, которых воспитатели наряжают в прекрасные платья, чтобы после бала спровадить каждую в новую семью. Но девочки ли это? Отнюдь. Автор так аккуратно скрыл Правду в образе невинных малышек. А ведь, похоже, согласитесь. Правда она сначала маленькая, чистая, а потом ее хватают грубые руки, начинают бить, насиловать, пачкать. Кхм, нельзя не указать скрытый извращенный смысл. Хотя верю, автор этого не подразумевал, просто мы, взрослые, видим это так, как есть. Невинная правда изнасилованная грубыми, грязными руками.
— И что, все? — спросили в зале, когда беты лишь только привели в плане очепяток текст в божеский вид. — А как же..? — изумляются снова зрители, когда автор саморучно носился с правками, выпиливая правильно построенные предложения, которые делали текст до рвоты картонным. Конечно, обычно в работе важна вся команда, но я буду прав, если скажу, что автору самому в основном пришлось вынашивать свой эксперимент.
Вроде работа написана неплохо. Мысль в конце появилась. Суть вроде есть. Скудный текст вот только, даже на притчу не тянет. Такая детская сказка, которую читают ребятишкам на ночь, чтобы от скуки они вырубились. После Лилит отдохнуть можно, но… Не остановится ли автор на этом? Скудные рассказики такого типажа…
Тут стоит мне приложить руку ко рту, чтобы прикрыть мой глубокий зевок. Что-то и я начинаю засыпать от такого текста. Сие имеет право на существование, «не всем же быть красивыми». Текст, как текст. Бывают такие книги, которые нравятся одним, но не нравятся другим. Нельзя же, чтобы у одной группы песни все были как на подбор. У меня в руках своя правда, да и руки мои чисты, вроде, говорю то, как я чувствую: текст никудышний.
И вроде бы все. Обзор на работу сделан, дальше должно идти маленькое предложение нравоучение, а потом фирменное «пока-пока». Но этого нет, да и текст продолжается. Что же может быть дальше?
А дальше мы вспомним геометрию. Всем нам знакомы еще с 8 класса задачки про то, как одна прямая пересекает равнобедренный треугольник АВС, делит то-то и то-то на такие части, докажите, что такие и такие углы равны 30 градусам. И порой доказательство не идет. Как-то клепаешь-клепаешь, что и то и выходит. Но если это прокатило в 8 классе, то у Октаэдра, стороны которого режет плоскость a, труднее доказать что те и те углы равны. Тут ничего не поделаешь, как только пойдешь доказывать от противного.
«Предположим, что углы не равны…»
Так и тут. Предположим, что произведение плохое. Что тогда? Тогда мы получим доказательство, расписанное выше. Но можно ли судить по произведению, как по геометрической фигуре с равными углами по 30 градусов? Нет, ведь это текст. А текст… Наука неточная. Значит, следует подходить к нему не со стороны «плохое» или «хорошее», а со стороны «давайте разберемся».
Давайте. Доказательством от противного нам воспользоваться все же придется. Давайте поговорим не о добре, а как говорит Высоцкий, о Ложи.
Что есть Ложь? Это обман. А обман бывает разный: это и когда сваливаешь на брата, что он вазу разбил, и то, когда утверждаешь, что все двойки получили, или то, когда говоришь приемному сыну, что он родной. Лгут все. И тут уже вопрос в другом: какая ложь чистая, а какая грязная.
Следовательно, так и с правдой. Сначала автор говорит: «Плавно кружась в голубых, белоснежных, розовых, легких как тюль и тяжелых как парча нарядах, юные особы были обворожительны в своем пестром великолепии».
Красивая у нас правда получается. Ведь каждый из нас с рождения чист. Так и правда чиста. Вот девочки танцуют, к ним подходят их опекуны и тянут к себе на танец. И все мило, добро, красиво. Вот наши с вами руки, которые берут девочек и начинают с ними танцевать. Все чисто, невинно, легко. И все зависит от того, В ЧЬИ руки попадет правда. В богатую семью? Испортят ее деньги. К бедным? Будет в грязи. На улицу? Обесчестит каждый встречный извращенец. Так и плетется правда через тысячи рук. И портится, гниет, погибает. Но кто из нас, несчастных подлоецов, кто женат на Госпоже Ложи, способен сохранить чистоту невинной правды? Лишь только когда мы не будем выпускать свою приемную дочь из комнаты, огородим от мира всего, от злобной, но прекрасной мачехи. Только тогда Правда останется правдой, и, повзрослев, станет только прекрасней.
Но кому нужна правда, хранимая внутри комнаты?
От нас скрывают правду.
И не зря, автор говорит: Это не события на Украине! А похоже на то, как через сотни рук от одного дома идет маленькая девочка, превращаясь в уродливое создание.

Говорят, что несказанное счастье том, чтобы попасть на чтение книги автора. То есть, предположим, Чак Паланик, который любит давать подобные чтения, читает вам и всему залу свою новую книгу. И вы, знакомый с текстом лишь мелком из интернета, внимаете то, как голос Творца говорит о своем детище.
И мне несказанно повезло, когда Творец лично читал ее мне: сипло, взволнованно, но стараясь не спешить, проговаривать каждое слово, словно сам вникая в написанное.
И вот концерт пьяных протрезвел, на сцену вышли танцовщицы в дорогих платьях и под прекрасную музыку стали танцевать. А скрипач, заняв центральное место, ровно и гордо стоял, стараясь играть громче и выразительнее. Зрители, затаив дыхание, слушали и смотрели, как мысль, стиль, композиция легли воедино. Треснуло то стекло, которое заглушало музыку, был преодолен барьер, и по окончанию всего представления послышался звон треугольника.
Концерт окончен.

Единственной промашкой стала афиша, которая своим названием ничем не привлекала толпы людей. Дело в том, что, на мой взгляд, назвать работу просто «Сказка» — дело низкое. Я бы сам лично дал этому творению название «Приют истины». Почему истины, просите вы. Говорится о правде, вы правы. И истина с правдой хоть и имеет много общего, но отличаются они все же, как буква е и ё. То, что говорит в работе автор — сущая истина. Факт. То, что не требует доказательства. Описывает весь этот приют, эту атмосферу. Это истинно или ложно? Истинно! Истинно!
Конечно, Эго прав, говоря, что мир часто несправедлив к новым талантам и новым произведениям, — новому нужна поддержка. Все это — эксперимент. Блох вычесывать сложно, но результат после чистки видимый. Огромная заслуга автора в том, что, несмотря на все недочеты, он смог убить и педанта, и графоманку, и скудный текст, оставив это реальной, настоящей притчей.
И когда в конце нужно делать заключение, то рецензитор не должен говорить о своем мнение. Но… Время и нам рискнуть, сказав, что понравилось. Просто понравилось. Не стоит зацикливаться на данном жанре, это будет не хорошо. Но право на существование оно имеет, не потому, что «не всем быть красивыми», а потому что оно особенное и прекрасно в том, что не увидели пока недовольные. Ведь мы должны оценивать текст не масштабно, а в первую очередь на уровне КФ. Стоит несколько раз обходить один и тот же текст. Читать, доказывать от противного, примерять на себя, поддерживать новое.

На этом у меня все.
Пока-пока.

_______________
Гений, пишущий на Книге Фанфиков, не имеет высокого происхождения. Но, по моему мнению, это один из талантливых авторов Книги! Скоро я вернусь к нему для новых открытий. (Переделанная фраза Антуана Эго о ресторане)

@темы: сказка, wasted time

URL
Комментарии
2014-06-29 в 22:29 

"Враво" на "браво" так и не исправил)))

2014-06-29 в 23:34 

Leron..
Да, детк, тольк хардкор.
Просто кто-то потерял исправленный вариант и кидал старый

     

if i could fly

главная